В книге известного американского буддолога Эдварда Конзе описываются основные виды медитаций и эффекты, достигаемые в результате их практического осуществления.
На пути к просветлению, или нирване, медитация способствует духовной эволюции, уменьшению воздействия страдания, спокойствию разума, достижению высших состояний сознания.

 

Предлагаемый читателю трактат является одним из фундаментальнейших текстов китайской (и всей дальневосточной) буддийской традиции. Он оказал огромное влияние на все собственно китайские буддийские школы, прежде всего на Хуаянь и Чань, и уже вскоре после своего создания стал одним из самых (если не самым) часто комментируемых и изучаемых в Китае, Корее и Японии буддийских трактатов. Традиция утверждает, что он был написан в Индии знаменитым мыслителем и поэтом Ашвагхошей (кит. Ма-мин) и переведен на китайский язык переводчиком и проповедником буддизма Парамартхой (499–569) в 550 г.
Теоретической основой учения «Трактата о пробуждении веры» является позднемахаянская доктрина Татхагатагарбха (Вместилище Татхагаты, кит. жулай цзан). Данная доктрина, сформулированная в ряде сутр («Татхагатагарбха сутра», «Махапаринирвана сутра», «Шрималасимханада сутра» и др.), была осмыслена в сочинении «Ратнаготра вибхага» (или «Уттаратантра», кит. «Баосин лунь») — «Трактате о драгоценной природной сущности». Доктрина Татхагатагарбха представляет собой максимально онтологизированный вариант буддийской философии, подводящей онтологическую базу под философскую психологию буддизма.

В этой книге приведены основные положения учения великого индийского мастера Дхармы Дипамкары Шриджняны, который шире известен миру под именем Атиши. Книга содержит комментарии к сутрам Атиши, включая перевод самих сутр.

Пересказ по совокупности версий Бардо Тодол на английском Е. Цветкова.
«Только тогда, когда мы начинаем просыпаться от дремоты привычного коллективного морока, когда в нас начинает брезжить Самосознание и в его просветах чуть проступают тайные знаки настоящей истинной нашей сути — только тогда начинается Жизнь, не выживание, не существование, а Жизнь, которая не начинается с рождения и не заканчивается смертью.Так учит древнее Знание».

Трактат выдающегося индобуддийского философа Асанги (4–5 вв. н. э.) «Компендиум Махаяны» (Махаянасампариграха шастра или Махаянасанграха шастра) принадлежит к классическим памятникам буддийской философской мысли. Асанга вместе со своим братом, великим мыслителем Васубандху, часто называемым Вторым Буддой, является основателем религиозно-философской школы йогачара (школа практики йоги), или виджнянавада / виджняптиматра (школа «только сознания).
Трактат Асанги «Компендиум Махаяны» является одним из синтезов философии школы только-сознания. В его десяти главах рассматриваются практически все аспекты учения виджнянавады. В настоящей публикации приводятся первые две главы трактата, посвященные в основном обоснованию доктрины базового сознания — алая-виджняны (дословно: «сознание-сокровищница»).

Трактат Сарамати весьма характерен для направления буддийской мысли, получившего в современной буддологии название теории татхагатагарбхи и в работах обычно рассматривающегося как особая религиозно-философская школа махаянского буддизма, которая существовала наряду с такими философскими системами, как мадхьямика и йогачара. В центре данной доктрины — учение об абсолютном едином сознании, тождественном абсолютной сути всех Будд и истинной природе каждого живого существа. Идеи татхагатагарбхи получили особое развитие в китайском буддизме, где они легли в основу учения таких влиятельных школ, как Тяньтай, Хуаянь и Чань. Распространившись позднее в Корее, Японии и Вьетнаме, эти направления во многом определили специфику и своеобразие всей дальневосточной буддийской традиции.

Наследие тибетского буддизма вызывает сейчас широкий интерес во всём мире. Кагью, одна из четырёх главных школ, всегда отличалась своим, главным образом, практическим подходом к учению, и почти во всех развитых странах мира возникли сегодня её центры изучения и медитации.
«Золотая гирлянда Кагью» — так называют линию преемственности мудрых учителей, донесших древнее знание до нас. И Миларепа — её выдающийся представитель. Он жил в XI – XII вв. и оставил после себя богатую сокровищницу поучений, данных им в виде песен. Эти спонтанные проявления просветлённого ума Мастера связаны с различными ситуациями и встречами в его жизни, что и составляет содержание данной книги.

В чем польза объяснения Махаяны? Ответ: Махаяна — глубокая сокровищница дхарма будд десяти направлений пространства и трех периодов времени. Она дана для людей с большими добродетелями и умом. Но чувствующие существа последнего времени едва ли являются добродетельными и одаренными. Хотя они ищут [и изучают] сутры, понимать они не могут. Я сочувствую этим людям и хочу дать им просветление. И еще я хочу открыть им и сделать ясными величайшие учения Татхагаты. Поэтому я кратко объясню учения Махаяны.

Формула буддийского символа веры, которая явно содержит кратчайшее изложение сути и духа буддизма, гласит, что Будда открыл элементы бытия, их причинную связь и методы подавления навсегда их действенности. Васубандху дает подобную же формулировку сущности доктрины: это метод превращения элементов бытия в состояние покоя6, из которого они никогда не возникнут снова.
С первых дней существования буддийской церкви послушники перед получением доступа в орден проходили курс обучения тому, что может быть названо буддийским катехизисом, т. е. изложение учения об элементах бытия и их различную классификацию.

Оригинальность позиции Будды состояла в отрицании субстанциональности вообще и в обращении мирового процесса в согласованное появление Раздельных мимолетных элементов. Отказавшись от монизма упанишад и дуализма санкхьи, он создал собственную систему наиболее радикального плюрализма.
То, что сущность и отправная точка буддизма были спекулятивны, кажется очень ясным, если мы отнесемся с доверием к сведениям о других странствующих учителях, бывших современниками Будды и часто вступавших с ним в споры, которые носили умозрительный характер.

Медитация на божестве, вероятно, среди всех практик Тибетского Буддизма наименее понята, причем использование в ментальном и духовном развитии визуализируемых образов составляет сердцевину данной практики. В течение более чем тысячи лет монахи, монахини и йоги-отшельники развивали и совершенствовали этот уникальный стиль медитации.
Бокар Ринпоче в данном небольшом томе обращается непосредственно к нуждам и заботам западных практикующих, отважившихся вступить на возвышенное, однако временами, сбивающее с толку поприще медитации на божестве. Он четко определяет принципы и излагает теорию данной медитации прибегая к минимуму технической терминологии, и потом дает наставления по практике Ченрезига. Многие годы обучения, практики и преподавания делают его исключительно компетентным в возможности преподносить такие учения. Благодаря своему глубокому опыту и мудрости, сконденсированным здесь, Бокар Ринпоче раскрывает некий мир и создает условия для установления подлинной связи с этим миром.

Авторы этой книги — всемирно признанные авторитеты в области буддийской классической философии. В 1972 голу они встретились и Беркли (Калифорния), где совместно провели открытый семинар по буддийской тантре, запись которого стала основой этого издания.
Гюнтер и Трунгпа являют собой ту систему разделения-связывания, которая обогащает как тибетскую традицию буддийской тантры, так и в повседневный мир Америки. Они мягко и свободно входят в то и другое направление и не делают никаких скидок мышлению, определяемому желаниями.

Дхаммы — краткое описание и терминология Абхидхаммы
Два уровня истины: саммути-сачча — конвенциональная, относительная истина, параматтха-сачча — абсолютная, «настоящая» истина.
Анализ дхамм проводится на уровне параматтха-саччи.

Блаженно уединение радостно познавшего и узревшего истину; Блажен непоколебимый, и ежечасно умеющий обуздать себя, Блажен положивший конец всем страстям, всем желаниям; Победа над строптивой самостью — величай­шее блаженство (Махавагга).