Издание содержит основные работы американского мыслителя-романтика, философа и писателя Генри Дэвида Торо, всю свою недолгую жизнь (1817–1862) посвятившего поискам истины, нравственной чистоты в простоты человеческих отношений, гармонии мира людей и мира природы. Некоторые из публикуемых в настоящем сборнике произведений переведены на русский язык впервые. Духовное наследие Г. Д. Торо, этого неординарного человека и оригинального мыслителя, выдвинувшего идею гражданского неповиновения, одного из классиков социальной философии, несомненно, привлечет внимание всех интересующихся историей мировой философской и этической мысли.

Книга посвящена одному из самых многозначительных и потому многоспорных понятий языкознания и философии языка — «внутренней форме слова». Она базируется на лекциях, прочитанных В. В. Бибихиным в осенний семестр 1989 г. и в весенний семестр 1990 г. на философском факультете МГУ и тесно связана с опубликованной ранее книгой «Слово и событие» (М.: УРСС, 2001). На первом плане опыт замедленного, вдумчивого прочитывания основополагающих текстов, вводящих в средоточие темы: от П. А. Флоренского («Строение слова» и «Антиномии языка») к А. А. Потебне («Мысль и язык»), а затем — к их первоисточнику — В. Гумбольдту («О различии строя человеческих языков»). Книга Г. Г. Шпета «Внутренняя форма слова» — последняя веха на оборвавшемся пути, продумыванием ее завершается и труд автора. Внимательное чтение В. В. Бибихина как нельзя более далеко от привычной каталогизации или критики взглядов и концепций, оно просто умеет входить (и вводить за собой) в замершую на время жизнь мысли, дает ей место, слово и, возможно, будущее.

Предметом первой книги монографического исследования является историко-философский анализ принципа всеединства как единой метафизической основы и интегральной структуры учений об онтологическом самоопределении человека, созданных в рамках различных культур, цивилизаций, мировоззренческих систем и изложенных на языке образов, символов и понятий. В книге проводится идея о том, что метафизика всеединства является формой непосредственного обращения системы онтологических универсалий и логических категорий к экзистенциальным проблемам человека. Историко-философское исследование метафизики всеединства, а также анализ альтернативных по отношению к ней типов философского мышления постклассического периода позволили выявить возможности самопреобразования философии всеединства и оценить перспективы ее развития в качестве способа утверждения экзистенциального смысла философской онтологии. Для философов.

Современные процессы самоопределения русской мысли принуждают ее к освоению и оценке всего богатства отечественной философии, и в частности наследия русского философского западничества начала XX века, одним из лидеров которого был Б. В. Яковенко (1884-1949). Философ-неокантианец и создатель системы трансцендентального плюрализма, один из инициаторов журнала «Логос», пропагандист русской культуры в Европе, организатор издания «Der mssische Gedanke», историк философии и переводчик Б. В. Яковенко последнее время все больше привлекает внимание исследователей. Обстоятельства скитальческой жизни Б. В. Яковенко не позволили ему выпуск соб-ственных работ в форме монографий. Таким образом, настоящая книга впервые знакомит читателя с его творчеством в систематической форме. Содержание книги состоит из трех разделов:
 — теоретические исследования;
 — работы по истории европейской (немецкой) философии;
 — работы по истории русской мысли.
 Книга рассчитана на специалистов-философов и исследователей русской и европейской мысли.

В книгу «Узнай себя» входит семинарный курс, прочитанный на философском факультете МГУ в 1990 г. Его темы: двусмысленность самопознания, могущего оказаться бегством от самого себя; попытка прочтения однобуквенной надписи Е на фронтоне храма Аполлона Пифирийского в Дельфах в связи с посвященными этой надписи стихам Вяч. И. Иванова; Артур Шопенгауэр о древней формуле это ты как основании нравственности, когда целый мир захватывает человека; детское отождествление себя с лицами и вещами; расслоение двойниковых героев Гоголя и Достоевского, неспособность простого человека удержать лицо и др. Вторую половину книги составляют отрывки из записей 1970-х годов, имеющих отношение к делу.

Мишель Фуко (1926–1984) — крупнейший французский философ и культуролог, оказавший огромное влияние на современную теорию познания и историк культуры. «Археология знания» завершает т. н. «археологический период» в творчестве ученого («Рождение клиники: Археология взгляда медика», 1963; «Слова и вещи: Археология гуманитарных наук», 1966; русс. пер. — М., 1977, Спб., 1994) и формулирует принципы «археологии знания» как особой дисциплины, которая изучает историю идей, наук и ментальностей, выявляя взаимодействия между различными видами речевых практик, зафиксированных в разного рода исторических документах, а также между речевыми практиками и внеязыковыми «структурами повседневности» — экономическими, социальными, политическими и проч.

Каков человек, такова и его философия — это глубочайшее фихтевское положение особенно применимо к советскому философу Эвальду Васильевичу Ильенкову, доказавшему, что даже слепые и глухие от рождения могут со временем стать полноценными членами общества при надлежащем методе воспитания и обучения. 
Проблемы человеческого мышления, сущности творческой деятельности человека — предмет размышлений Ильенкова (1924–1979). Его работы отличают эрудиция, глубина и смелость мысли, нестандартность решений, самостоятельность в поисках ответов на мировоззренческие проблемы и блестящий литературный стиль. В силу обстоятельств прошлых лет многим его трудам был закрыт путь к широкой читающей и мыслящей аудитории.
Книга рассчитана на всех интересующихся философией.

Впервые на русском языке выходит книга «Поля философии» (1972), одна из базовых работ Жака Деррида — крупнейшего современного мыслителя, интеллектуального лидера Парижской школы (1980–1990-е), организатора Группы исследований в области философского образования и Международного философского колледжа. Новый перевод представляет собой собрание текстов, которые воплощают неподражаемые образцы деконструкции классических философских произведений, а также разворачивают рискованные практики проблематизации всей западноевропейской метафизической традиции, ставя под вопрос речь и пись- мо, язык и текст, дискурс и метафору, перформативность и истину... Эта игра предела/перехода краев/границ до сих пор остается в фокусе современных интеллектуальных дискуссий. Книга адресована не только философам, но и специалистам других отраслей гуманитарного знания, а также всем читателям, интересующимся совре- менной западной мыслью. 

Предлагаемая вниманию читателя книга является сборником важнейших, ранее у нас не переводившихся работ выдающегося французского мыслителя Габриэля Марселя (1889—1973). Вошедшие в нее произведения позволяют познакомиться как с духовной и интеллектуальной автобиографией философа, так и с ключевыми темами и понятиями его мысли: онтологическое таинство, экзистенция и объективация, открытость к другому и интерсубъективность, отчаяние и надежда.
Книга предназначается для всех интересующихся современной философской и религиозной мыслью.

Человеческая обреченность природе сегодня неотделима от социального прогресса. Рост экономической продуктивности, с одной стороны, создает условия для более справедливого мира, с другой стороны, наделяет технический аппарат и те социальные группы, которые им распоряжаются, безмерным превосходством над остальной частью населения. Единичный человек перед лицом экономических сил полностью аннулируется. При этом насилие общества над природой доводится ими до неслыханного уровня. В то время, как единичный человек исчезает на фоне того аппарата, который он обслуживает, последний обеспечивает его лучше, чем когда бы то ни было. При несправедливом порядке бессилие и управляемость масс возрастает пропорционально количеству предоставляемых им благ. Материально ощутимое и социально жалкое повышение жизненного уровня низших классов находит свое отражение в притворном распространении духовности. Подлинной задачей духа является негация овеществления. Он неизбежно дезинтегрируется там, где затвердевает в культуртовар и выдается на руки на предмет потребления. Поток точной информации и прилизанных развлечений одновременно и умудряет, и оглупляет людей.
Дело вовсе не в культуре как ценности, как то полагают критики цивилизации - Хаксли, Ясперс, Ортега-и-Гассет и другие, - но в том, что Просвещению надлежит осознать самое себя, чтобы человек не оказался окончательно преданным.